Фрейя - Богиня любви и жизни

Фрейя - Богиня любви и жизни

Фрейя – богиня магии, эроса и физического благополучия. Фрейp – это брат-близнец Фрейи. Имена Фрейpа и Фрейи буквально означают "Господин" и "Госпожа". Магия Фрейи – сейт. Для этой магии характерны трансовые состояния и путешествия по мирам Древа Иггдрасиль. Фрейя также контролирует силы природных циклов, символом которых является ее ожерелье – Брисингамен.

Фрейя – главная покровительница магии сейта (от древнескандинавского seidhr). Эту форму магии (за неимением лучшего слова) можно объяснить как "скандинавский шаманизм". Согласно мифологии, Фрейя обучила этой форме магии Одина ("Сага об Инглингах", 7). "Следовать Пути Фрейи" означает глубоко проникать в тайны природы и скрытых миров, лежащих по ту стоpону или за пpеделами реальности. Истинный последователь Фрейи – то есть тот, кто идет конкpетным путем, пpедначертанным живой богиней Фрейей, – ищет познания глубочайших мистеpий не только сознания, но и плоти. На Пути Фрейи интуиция соединяется с физическими ощущениями, стpемясь к пpямому пеpеживанию реальности. Этот опыт сугубо индивидуален и может выражаться очень по-pазному. Люди, следующие традиции Фрейи, обычно любят хорошую компанию и дpузей, но не менее часто придерживаются особых точек зрения, четко отмежевываясь от общества.

Связанные с ней животные – свинья и кошка.

Фрове – вероятно, самая известная и возлюбленная из богинь сегодня. Как госпожа магии и богиня чувственной любви, она разжигает воображение и опаляет сердце. Насколько другая великая богиня, Фрия, блага и безопасна, настолько Фрове - сладка, дика, и опасна. Хотя Фро Инг - её брат-близнец и их мощь отражается друг в друге, оба они проявляют её весьма различными путями.
Ее имя, Фрейя или Фрове, - титул, означающий "Госпожу". Хотя она носит множество других имен в старосеверных источниках, неизвестно какое из них (если такое есть вообще) было её истинным именем. В Скандинавии титул был настолько прочно связан с богиней, что подобно титулу её брата “Фрейр” (Freyr, Господин), вышел полностью из обычного людского обихода и сохранился только как имя; но в Германии, где она или не была известна, или известна под другим именем, родственное слово “Фрау” (Frau) осталось в использовании людей до сегодняшних дней. Скандинавам, однако, была известна одна Госпожа и Один Господин, чьи титулы не могли быть использованы никем другим (только к концу эпохи викингов слово húsfreyja (Фрейя дома) стало применяться для хозяйки дома, что, возможно, имеет корнями скальдический кеннинг, в котором женщина могла быть, например, названа “Фрейя ожерелья” или, так как форма húsfrú так же появляется, слово может быть заимствовано из соответствующего немецкого наименования). Эти титулы ясно показывают любовь и уважение, которые наши предшественники испытывали по отношению к Фрове и её брату-близнецу. В наше время часто предполагают, что наши “Господин” и “Госпожа” – изначальная пара, память о которой сохранилась в северном европейском фольклоре, те, кого сегодня называют викканскими Госпожой и Господином. Это соответствует многому из того, что мы знаем о Фрове и Фро: они, будучи братом и сестрой, так же и любовники, как рассказывается в “Перебранке Локи”. Про возможность подобия между Фро Ингом и Рогатым так же упоминалась в разделе “Фро Инг”.
Основное различие между Фрове и Госпожой виккан - в том, что Фрове не имеет ни коим образом аспекта материнства. Поскольку она самая известная германская богиня, люди часто представляют её возможным германским отражением архетипа Богини-Матери. Однако, в отличае от Фрии, мы никогда не видим её ни дарующей плодородие народу, ни являющейся матерью каких-либо божеств или людей. Только один раз она появляется как покровительница деторождения: в ”Плаче Оддрун” при благословение родов сказано: “Пусть тебе Фригг и Фрейя помогут и боги другие,благо дающие…” (прим. - “Плач Оддрун”, 9, перевод А.И.Корсуна”, однако эти слова произнесены как благодарность повитухе за помощь, и к рождению детей имеют косвенное отношение). Однако эту поэму обычно относят к позднейшим эддическим песням, Холландер (Hollander) даже предполагает, что призыв “Фригг и Фрейя” – преднамеренный архаизм, употреблённый, чтобы придать тексту языческий аромат (“Поэтическая Эдда” (The Poetic Edda), стр.279). Хотя Снорри сообщает, что Фрове имеет двух дочерей, оба их имени (Хносс (Hnoss) и Герсими (Gersimi)) являются обычными словами для обозначения “сокровища”. Фактически они упоминаются только дважды в скальдической поэзии, где настоящие сокровища названы “Дочь Фрейи”. Если это не случайность (как вполне может быть), то эти упоминания просто говорят о поверии, что золото происходит от слёз Фрейи и потому сокровище и является “её дочерью”, эти девы могут быть поняты как воплощение её могущества как богини богатства; можно даже просить Фрове о “любви её дочерей”.
На Севере Фрейя была богиней богатства, чьи слёзы падали на землю золотом и чьё наиболее частое упоминание в поэзии скальдов – в кеннингах для золота. Хотя многие боги и богини – дарители богатств, она, повидимому, буде первейшей из них. Здесь мы видим один из путей, на которых работа Фрове и Фро Инга различаются: богатство, которое он даёт – плодородие полей и животных, тогда как она дарует заработанное золото. Мы сегодня можем говорить, что Фро Инг - бог, которого призывают чтобы принести хороший урожай долговременных инвестиций и чтобы проследить за сделками, связанными с недвижимостью, тогда как Фрове – богиня, к которой можно обращаться с просьбами о текущей наличности.
Фрове вероятно, лучше всего известна, однако, как богиня любви и сексуальности. Дева ётунов Хюндла обращается к Фрейе “Ты к Оду стремилась, желаньем томясь, и другие к тебе под подол забирались; ты по ночам, распутная, бегаешь, как Хейдрун с козлами бегать умеет”. (“Песнь о Хюндле”, 47). Локи сообщает, что она “ всем любовь свою отдавала —всем асам и альвам” (“Перебранка Локи”, 30), что, кажется, будет правдой. В отличие от Фрии и Водана, у которых их избранные люди – дети или приёмные дети, герои Фрове являются её возлюбленными, эддическая поэма “Песнь о Хюндле” даёт нам ясное описание её возлюбленного Оттара, которого она обратила в вепря, чтобы приехать на нём в скальное жилище великанши Хюндлы. Это своего рода “скачка ночной наездницы” типичная для ведьм всего германского мира. В отличие от мужчин из позднейших народных рассказов, тем не менее, Отар не только, несомненно, желает отправиться в такую поездку, но и получает нечто хорошее от путешествия – список своих предков, который он должен использовать, что бы завоевать своё наследство. Однако любовь Фрове столь же опасна, сколь и дико возбуждающа/захватывающа.: Хюндла говорит, что Фрейя едет на Отаре “на дороге мёртвых” (прим. – в оригинале í valsinni, буквально - “в компании убитых”) и так как ётунша ясно провидит всё остальное, мы можем предполагать, что возлюбленный богини не будет жить долго.
Рассказ Отара, который воздвиг алтарь для Фрейи и окрашивал его кровью, пока священный огонь (или жар могущества Фрейи) не переплавил камни в стекло, так же указывает на то, что Фрове не только поклонялись женщины, но и существовали её собственные преданные жрецы. Подобно жрице-гидье (gyðja, “жрица” на старосеверном), которая была женой Фрейра в “Пряди о Гуннаре Пополам”, эти мужчины вполне могут рассматриваться как мужья или любовники Фрове. Некоторые загадочные смерти королей из рода Инглингов, такие как гибель Агни, который был задушен при помощи ожерелья своей женой, или смерть Адильса, который из-за магического удара ведьмы упал с коня во время дисаблота (dísablót, букв. жертвоприношение дисам, т.е женским божествам – см. “Идис”), так же предполагают возможность того, что эти потомки Инга умерли как священные дары Фрейе.
Снорри сообщает нам, что Фрейе особенно по душе любовные песни (mannsöngr, (прим.- возможный перевод – “мужские песни” или “людские песни”)), того типа, о котором мы знаем, что они были вне закона в Исландии даже до обращения; и страницы языческих публикаций часто радуют песнями о любви, написанными для Фрейи. Такая песня вашего сочинения является подходящим даром богине: один экземпляр мог бы быть записан рунами и сожжен для неё в то время, когда вы читаете громко ей другой.
Есть сильное подозрение, что сексуальный характер Фрове привёл к уничтожению большей части знаний о ней христианством, тем не менее, некоторые фрагменты сохранились, хотя и в выхолощенном и морализированном виде. Наиболее известная из этих историй (из “Пряди о Сёрли” в “Книге Плоского острова”) рассказывает о том, как она увидела четырёх карликов, кующих ожерелье (Брисингамен, старосеверное Brísingamen) и обменяла его на четыре ночи своей любви. Алиса Карлсдоттир (Alice Karlsdóttir) трактует этот рассказ так:
История обычно рассказывается, чтобы продемонстрировать “аморальность” Фрейи или вульгарный юмор. Это всегда представлялось мне весьма несправедливым. В конце концов, когда обсуждают Одина и как он спал три ночи с Гуннлёд для того, что бы получить мёд поэзии, хвалят его действия как мудрость победителя, но когда Фрейя, богиня, делает в значительной степени то же самое, говорят “Что за бесстыжая шлюха!”.
Ожерелье Фрейи, конечно, не просто красивая дань тщеславию, но весьма могущественный символ власти богини над плодородием и жизнью. Великаны постоянно пытаются завоевать или выкрасть Фрейю для себя, но не только потому, что с ней хорошо спать, но потому, что её власть содержит в себе саму сущность жизненных сил и поддерживает их поступление в Асгард и в другие миры. Рассказ о том, как Фрейя получила Брисингамен – рассказ о её поисках мудрости и силы, в каждой мелочи подобный приключению Одина…
Одна из способностей Фрейи, по-видимому, мастерство материального проявления, привносящее в физический мир духовное. Фрейя не только управляет чувствами, она наслаждается ими и показывает, что само физическое существование является чудесной вещью. Я всегда представляла себе, что карлики не создали ожерелья, пока Фрейя не переспала с ними, что их связь была необходима, что бы вдохновить карликов, что бы они были способны сделать Брисингамен вообще. Фрейя, с другой стороны, раскрывает для себя силы материального мира и как следует контролировать их и придавать им форму.
Ожерелье или пояс богини является эмблемой, которая возвращает нас к каменному веку, когда с собою носились небольшие амулеты из сланца, которым была придана человекообразная форма только за счет тщательно вырезанных ожерелий (Глоб (Gløb), “Болотные люди” (Bog People), стр.159). Как упомянуто в разделе “Каменный век”, янтарные ожерелья такого размера, что только богиня могла бы носить, опускались в трясины в это же самое время. Коленопреклонённая статуэтка богини бронзового века, которая правит небольшим судном со змеями на привязи рядом, одета только в ожерелье и юбку из лент, так же точно как небольшая женская фигурка акробатки/танцовщицы того же периода. Огромные шведские золотые воротникообразные ожерелья-гривны эпохи Переселения (обсуждавшиеся в главе об истории) так же были явно священными, и в этот период, вполне возможно, они могли быть посвящены именно Фрове, хотя фигуры богов с ожерельями-обручами, вырезанными вокруг шеи были обнаружены так же. Ожерелье является символом мирового круга. То, что Фрейя получает Брисингамен – одно из сильнейших оснований считать её богиней Земли, подобно её матери Нертус, и, следовательно, хотя ничто в северных источниках не подтверждает этого, возможно, Фрейя все же одна из богинь, что делают мир плодородным. Это, несомненно, знак её власти. Мы не знаем, как он выглядел в действительности: название Brísingamen может быть прочитано как “ожерелье (или пояс), сделанный Сверкающими/Искрящимися” (Брисингами, возможно, имя карликов) или как “Сверкающее/искрящееся ожерелье (или пояс)”. Мы знаем, что золото зовётся огнём в кеннингах, так что Брисингамен, вполне вероятно, сделан из золота, хотя часто его изображают в наше время янтарным или, по крайней мере, с включением янтаря. В поэме Ульва Уггасона (Úlfr Uggason) “Драпа о доме” (Húsdrápa) (прим. - поэма создана Ульвом Уггассоном ок. 986г. и описывает вырезанные на деревянных стенных панелях дома Олава Хёскульдссона (Олава Павлина) мифологические сцены) Брисингамен назван hafnýra (почкой гавани), кеннинг этот так же может намекать, что янтарь был частью ожерелья, так как его обычно собирали на морском побережье. Работа четырёх карликов может намекать на ожерелье-воротник из четырёх колец или четырежды-перевитое ожерелье – особенно так как рассматриваемый на плоскости, космос также имеет четыре кольца (Ограда Асов (Асгард), Срединная Ограда (Мидгард), море вокруг Мидгарда и Мир За Оградой (Утгард) – см. раздел “Миры”). Ожерелье Фрове, кроме того, может быть воплощением её мощи, действующей во всех мирах. Маленькая шведская подвеска из Эстергётланда (Östergotland, область на юго-востоке Швеции) (конец эпохи викингов), как часто предполагают, представляет Фрейю: подвеска изображает необыкновенно большегрудую женщину, что носит четырёхслойное ожерелье и сидит внутри кольца.
Как приносящая огненную мощь жизни, Фрове в величайшей степени необходима другим богам и богиням; ётуны часто ищут брака с ней, как искал строитель стен Асгарда и великан Трюм, который похитил Молот Тора, что бы использовать его как отправную точку для сделки и получить богиню.
Фрове сперва, как считается, пришла к асам как ведьма Гюлльвейг (Gullveigr, Золотое опьянение (прим. – другой возможный перевод имени Гюлльвейг “Сила Золота”)), чья участь стала причиной войны между Асами и Ванами: “Гулльвейг погибла, пронзенная копьями, жгло ее пламя в чертоге Одина, трижды сожгли ее, трижды рожденную, и все же она доселе живет. ” (”Прорицание вёльвы”, 21). Здесь мы ясно видим инициацию, подобную повешению Водана на дереве: он повешен и пронзён, она пронзена и сожжена, каждый из них убит способами, которые являются священнейшими. Подобно тому, как Один получил руны, Фрове вышла из испытания с полным знанием своего собственного сейда (seiðr): “ Хейд ее называли, в домах встречая, — вещей колдуньей, — творила волшбу жезлом колдовским; умы покорялись ее чародейству злым женам на радость.” (”Прорицание вёльвы”, 22 (прим. – в оригинале Хейд названа völu velspáa – вёльвой хорошей-пророчицей)). Имя Хейд (Heiðr) означает или ”Славная/Яркая” или “Обитательница пустоши”: мы можем увидеть её вольно странствующей по пустошам и жилищам, охваченной сияющим пламенем своего тройного сожжения и возрождения. Хейд видят в наши дни как Фрейю в аспекте “старухи” с огненной мощью её золота и чувственности, возвышенными до мудрости и магического могущества ведьмы. Камень, с которым мы связываем её теперь – гагат (прим. - “чёрный янтарь”, разновидность каменного угля), и цвета – черный и белый, переплетённые так, что выглядят серыми. “Сага об Эйрике Рыжем” упоминает, что приглашенную провидицу угостили едой из сердец нескольких видов животных. Так как Хейд является великой вёльвой (так же как Водан является Фимбультулом (Fimbulþul, Великим тулом, заклинателем), считается сегодня, что сердца являются мясом, которое священно для Хейд.
Снорри так же сообщает нам в “Саге об Инглингах”, что что Фрейя обучила Асов искусству сейда. Торссон (Thorsson) рассматривает это как обмен, при котором Фрейя узнала руны от Одина и он узнал сейд от неё. В любом случае, ситуация является снова сопоставимой: как Водан учил искусству рун после своей инициации, так Фрейя учит умениям сейда после своей – не только Асов, но, как “Прорицание вёльвы” предполагает, людей тоже.
Фрове за мужем за богом, названным Одд (Óðr), слово это – существительное, от которого произведено прилагательное Один (Óðinn). Фольклорные рассказы о Дикой Охоте позволяют предположить что “Вод” (Wod) было более древней формой имени *Woðanaz, де Фрис (de Vries) так же сравнивает Одд-Один (Óðr-Óðinn) с другой сохранившейся парой существительное-прилагательное Улль-Уллин (Ullr-Ullinn) (“Вклады в исследования Одина” (Contributions to the Study of Othin)). Есть мало сомнений, что Одд и Один были одним и тем же божеством, хотя это тождество, кажется, было забыто к концу эпохи викингов; оно, вероятно, очень древнее. Супружество между Оддом и Фрейей, является, несомненно, очень открытым: истории, в которых Фрове как невесту, искали ётуны, наводят на мысль, что она воспринималась действительно одинокой. “Прядь о Сёрли” описывает её как возлюбленную Одина, а не как его жену. Эти двое очевидно работают вместе – они отражают друг друга на многих путях и делят много одних и тех же областей – и оба являются весьма сексуальными божествами, было бы удивительно, если бы их отношения не были представлены как сексуальные. Тем не менее, Фрове, кажется, будет слишком независимой, что бы соединять себя надолго с единственным мужчиной. Хотя она бродила, рыдая, когда Одд покинул её, нет сомнения, что сексуальная верность не была частью их соглашения.
Фрове – так же богиня битв: одно из названий её чертогов – Фолькванг (Folkvangr, Поле битв или Поле народов) и “там Фрейя решает, где сядут герои; поровну воинов, в битвах погибших, с Одином делит.” (“Речи Гримнира”, 14). Не вполне ясно, подразумевал ли говорящий под “выбором убитых” в “Речах Гримнира” обычное значение (которое использовалось для валькирий, Водана, Хеллы (прим. – имя Хель в англосаксонской традиции)) выбора того, кто среди живых воинов должен быть убит в битве, или понимал в том смысле, что Фрове выбирает среди павших тех, кого она хочет получить в свои чертоги. В любом случае она, несомненно, богиня смерти и особенно павших в битве: мужи, которых она хочет, безусловно, лучшие из героев. Как она поступает с ними, нам не сказано, будут ли они сражаться рядом с эйнхериями в Рагнарёк или останутся с Фрейей, которая переживёт битву (в “Саге об Инглингах”,10 Снорри сообщает нам, что “Фрейя стала тогда совершать жертвоприношения, так как из богов она одна оставалась в живых”, хотя, поскольку он евгемеризирует всех божеств и приписывает им смерти, весьма отличные от тех, которые они встречают в Рагнарёк, это не может быть надёжным указанием). Как видно из рассказа о Гюлльвейг, она так же причина распри: богатство и женщины были двумя наиболее распространёнными поводами для борьбы среди германских народов. В исландских сагах были две главные общественные роли женщины – ткущая мир (англ. frith) и замешивающая распрю: Фрия воплощает первое, Фрове – второе. Здесь Фрове и Фро Инг дополняют друг друга, а не идут одним путём: Эддичесая поэма “Песнь о Гротти” показывает как оба явления, и распря и мир, нужны друг другу. Когда Фроди использовал дев ётунов Фенью и Менью, что бы вертеть волшебную мельницу, они мололи золото и счастье; но вместо разрешения им отдыхать он пытается заставить их трудится без передышки, дольшей чем кукует кукушка. Затем конец весов отклоняется слишком далеко: женщины разгневались и намололи битву и смерть для Фроди, и весы выровнялись вновь. Фрове взбалтывает мир Фро Инга; Фро Инг успокаивает её раздор; таким образом, вызов и покой уравновешены.
Согласно Снорри, палаты Фрове так же называются Сесрумнир (Sessrumnir, Место сидений), это будут палатами мертвых. Как не трудно представить, оба пола смешиваются свободно в царстве Фрове, и воины, и молодые женщины: когда дочь Эгиля Скаллагримссона Торгерд сообщает о намерении уморить себя голодом вместе со своим горюющим отцом, она говорит, что не примет никакой пищи, пока не поест с Фрейей.
Подобно своему брату Фрове имеет свинью своим священным животным и ездит на золотощетинном вепре (которого зовут Хильдисвини (Hildisvíni, Боевая свинья), который был создан карликами. Кабан Йоля является столь же священным для неё, как и для него. Одно из имён самой Фрове – Сюр (Sýr, Свинья), что намекает не только на её плодородие и сексуальность, но и на её более устрашающую сторону: свинья, помимо всего прочего, поедает трупы и свиноматка, по пословице, известна тем, что иногда пожирает своих собственных поросят.
Подобно Фрие, Фрове путешествует по мирам, накидывая соколиное оперение, и странствует в этой форме. Хотя ни один из мифов не показывает её действительно использующей эту форму – мы знаем о ней только потому, что она предоставляет свой наряд Локи – сокол кажется женственной парой к мужественному орлу (форма, принимаемая Воданом и, довольно часто, ётунами). Это иллюстрирует её быстрое перемещение по мирам; сокол явно священная птица для неё, в её наиболее активной форме, когда она не только огненная, но и воздушная. Некоторые хищные птицы, которые появляются так часто в германском искусстве, могут быть именно соколами, а не орлами, но искусство наших предшественников было так стилизованно, что нет возможности сказать кто есть кто, только загнутые клювы позволяют отличить хищных птиц в целом.
Фрове так же хорошо известна тем, что владеет повозкой, запряженной двумя кошками. Довольно часто возникает вопрос, что за кошки это были, были ли они действительно кошками или другими созданиями. Гримм (Grimm) упоминает, что старосеверное fres ”означает и кота-самца и медведя, в последнее время оспаривалось , не без оснований, что köttum (прим. – старосеверное köttr - кот, кошка) возможно подразумевалось для fressum (прим. – старосеверное fress – 1)кот 2)медведь) и упряжка медведей действительно предназначена для богини” (“Тевтонская мифология” (Teutonic Mythology), II, стр. 669). Так же предполагают иногда, что образ Фрейи в повозке, влекомой кошки, был заимствован у южной Кибелы, чью колесницу везли львы. Так же есть специальная связь между сейдом и кошками: провидица в “Саге об Эйрике Рыжем” описана носящей перчатки из кошачьей шкуры, что побудило многих людей надеяться, что старосеверное köttr (кошка) на самом деле не означает “кошку”. Альтернативные предложения включали медведей, зайцев и различные разновидности ласко- и горностаеобразных. Тем не менее, дикие кошачьи, как например рысь, были исконными обитателями Скандинавии по крайней мере со времён самых ранних человеческих поселений, и первые скелеты достоверно домашних кошек датируются началом железного века.(“Скандинавская Сага”(Scandinavian Saga), стр. 131). Далее, погребальный инвентарь “Королевы Асы” (королева из Осеберга) включает тщательно украшенные резьбой средства передвижения (обычно считающиеся предназначенными для культовых процессий), на которых вырезаны изображения кошек. В одном случае столбики саней являются, несомненно, кошачьими головами, в другом задняя панель повозки демонстрирует повторяющееся изображение кошки, которая, по-видимому, борется или танцует со змеёй, когда или защищает глаза одной лапой или просто закрывает их (возможно, боясь пристального взгляда змеи?). Эти кошки, вероятно, домашние или небольшие европейские дикие кошки, так как у них нет рысьих ушей с кисточками. Небольшая фигурка кошки из янтаря так же найдена недавно в археологических раскопках на поседении конца эпохи викингов в Бирке. Всё это, особенно кошачьеголовые столбики из Осеберга, настойчиво наводят на мысль, что есть все основания считать, что представление исконное, а не иностранное, что кошки Фрейи на самом деле домашние кошки – так же как перчатки провидицы. Нет имен этих кошек ни в каких источниках, но в своей книге (которая очень рекомендуется всем асатруа, особенно тем, кто интересуется Фрейей) Диана Паксон (Diana Paxson) предлагает имена Трегулль (Trégull, Золото дерева или янтарь) и Бигулль (Býgull, Золото пчелы или мёд) для них. Одни буду позабавлены, другие ужаснутся, заметив, что определенные ненадежные книги по северному язычеству уже торжественно преподносят эти вымышленные имена как часть аутентичной тевтонской традиции.
Фрове сама известна под другими именами в Скандинавии, Снорри сообщает нам имена Хорн (Hörn, которое этимологически связано со “льном”), Sýr (Свинья, свиноматка), Гевн (Gefn, Дающая) м Мардёлль (Mardöll, Блеск Моря, другое имя, что может отсылать к янтарю или к золоту, которое часто называли “пламенем моря”). Эти имена могут быть, вероятнее всего, местными титулами или Фрове, или других богинь, которые были настолько подобны ей, что не делалось различия.
Камень Фрове – янтарь, эта связь может возвращать нас к древним дням. Янтарь особенно любим северными народами, это – “золото Cевера”. Во времена наших предшественников ожерелья из янтаря были, вероятно, символом статуса до такой степени, что даже сегодня в тевтонских обрядах можно часто видеть женщин (и иногда мужчин) увешанных столькими нитями янтаря, сколько они только способны купить. Другие камни, которые подсказывает название Брисингамена и пламя Фрове – огненные агаты и огненные опалы, золото несомненно является её металлом, если вы можете приобрести его.
Бузинное дерево (чьё название означает “огонь” (прим. на английском elder – бузина напоминает старосеверное eldr – огонь и eldri – бузина (второе значение слова eldri – сравнительная форма от “старый” – “старше”)) особенно близко ей, тысячелистник и укроп, как традиционные “ведьмовские травы” так же подходят богине. Её цветок – роза, особенно северная европейская дикая роза или шиповник (англ. dog-rose). Одна северная немецкая церковь была, как считается, возведена у “источника Фрейи”; когда церковь перестраивалась после последней Мировой войны, корни шиповника, который рос рядом с источником, оказались более чем тысячелетнего возраста. Легенда об “источнике Фрейи”, возможно, была романтическим продуктом восемнадцатого или девятнадцатого столетия, но сам цветок, несомненно, отражает её суть, будучи и сладостным и покрытым шипами одновременно.
Фрове в особенности богиня женщин, которые действуют так как желают и любят как желают, не беспокоясь об общественных ограничениях или о чем-нибудь ещё. Более, чем любая другая богиня, она демонстрирует право женщин распоряжаться своим собственным телом, любить – или не любить по своему выбору. В самом деле, согласно “Песне о Трюме” легче было Асам уговорить Тора переодеться в женский наряд и отправиться к ётунам в качестве невесты, чем выдать Фрейю замуж против её воли!
Ожерелье является символом могущества Фрове, хотя нет единого представления, что же считать “её символом”. В “Книге Трота” (A Book of Troth) Торссон предлагает, чтобы “Сердце Фрейи (классическая форма сердца) являлось признаком благословения богини Фрейи и символом тех, кто приобщён к её тайнам” (стр.112). Это экстраполировано от прочтения этого символа как стилизованного изображения женских гениталий и/или ягодиц: как стилизованный символ женской сексуальности, сердце (с или без фаллической стрелы, пронзающей его) явно подходит Фрове.
В наши дни считается, что Фрове нравятся сладкие напитки, особенно ягодные ликёры и немецкие вина коллекционных (Auslese), отборных ягодных (Beerenauslese) и сухих (Trockenbeerenauslese) марок. Один ликер “Данцингская Золотая вода” (Danziger Goldwasser) (который действительно включает чешуйки высокопробного золота) ощущается наиболее подходящим для неё.

Составители:
• Стефан Гранди (Stephan Grundy), “Фригг и Фрейя”, (Frigg and Freyja)
• Алиса Карлсдоттир (Alice Karlsdóttir), из “Ожерелья Фрейи” (Freyja's Necklace), Горный гром (Mountain Thunder) #10, стр.. 21-22.
• Диана Паксон (Diana Paxson) (главным образом про Хейд и имена кошек)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

* Нажимая на кнопку "Добавить комментарий" или "Подписаться" Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности.



Top