Ветер в славянской мифологии

Ветер в славянской мифологии

Связанный со стихией воздуха, ветер в мифологических представлениях персонифицируется или наделяется свойствами демонического существа. В народе его называют «Ветровым», «Ветряным мужем» или человеческими именами. Так, в Архангельской губернии ветер называли Лукой или Мойсием, а на всей территории Русского Севера непосредственно для северного ветра было распространено имя Седориха. Обычай называть ветер человеческим именем существовал у многих славянских народов.

Традиционные представления о том, каков внешний облик ветра, делятся на два типа. Согласно первым, ветер невидим, он существует в природе незримо. Согласно вторым, ветер воплощался в облике человека, причем мужского пола. Его представляли с большой головой и толстыми губами. В Новгородской губернии ветер называли «косоруким». Атрибутом его являлась шапка. Так, поволжцам северо-западный ветер виделся дедом в изорванной шапке. В разных местностях он мог представляться в облике и мальчика, и мужчины, а также всадником и конем. По поверьям, ветер, как человек, может кататься в повозке, а в Вятской губернии верили, что он может входить в дом к людям. Архаичный мифологический образ сохранили украинские поверья, где ветры воплощаются в виде четырех больших человек с огромными губами и усами, стоящих в четырех концах мира.

В народных представлениях власть повелевать ветрами приписывается различным божествам и мифологическим персонажам. Так, в «Слове о полку Игореве» о ветрах говорится, что они — «Стрибожьи внуки» и подвластны Стрибогу. В русских сказках повелительницей ветров выступает Баба-Яга. В древних севернорусских поверьях духи воздушной стихии воплощались в антропоморфных образах повелителей ветров: Сиверике, Щен-нике, Полуденнике, Шелоннике. Согласно мифологическим рассказам, ветер сопровождает лешего, покойника, черта, различную нечистую силу, которые могут вызывать появление ветра или сами становиться им.

О связи ветра с потусторонним миром свидетельствуют не только его причастность к архаичным божествам и существам «иного» мира, но и его местопребывание, о котором можно судить и по традиционным представлениям, и по указаниям в мифопоэ-тических текстах. Так, в Вологодской и Тамбовской губерниях местом обитания ветра считался остров в море или океане — типичные образы «того» света.

Вологодской традиции мифологических рассказов известен образ двенадцати ветров, называемых «варганами» и прикованных цепями к скале, которая находится на острове среди океана; когда какому-нибудь ветру удается сорваться с цепи, на земле возникают буря и ураган. По поверьям Томской губернии, ветер появляется из дырки в небе.

В народе существовало деление ветров на добрые и злые. Так, в Поволжье благоприятный ветер называли «святым воздухом». На Русском Севере холодный ветер с севера называли «сиверкой». Когда становилось холодно, так и говорили: «Сиверка подул». Воплощением самого опасного ветра был «вихрь», о котором ниже будет отдельный разговор.

В крестьянской среде причины возникновения ветра осмыслялись по-разному. В некоторых местах его появление связывалось с общеславянскими представлениями о ветре как местопребывании душ и демонических существ. В Вологодской губернии считали, что тихий ветер возникает от дуновения ангелов, а буйный — из-за действия дьявольских сил. Когда поднимался сильный ветер, обычно говорили, что кто-то умер неестественной, то есть не своей, смертью или что умер колдун. В Новгородской губернии верили, что ветры производят ангелы, которых Бог поставил по четырем сторонам света; ангелы дуют по очереди: когда устанет дуть один, начинает другой. В Томской губернии полагали, что ветер появляется из неба, которое случайно «пробили» люди. На Русском Севере существовало представление о том, что зарождению этой природной стихии способствуют действия при мотании ниток, создающие движение воздуха, особенно если эта работа производится летом на закате солнца. Ветром могли, по поверьям, управлять колдуны, которых поэтому называли «облакогонителями».
Ветер воспринимался как стихия, наделенная большим могуществом, — и полезная, и опасная. Ветер может принести спасение в море и благодатный дождь, а может засыпать посевы градом и возмутить смертоносные волны водной стихии. Традиционные представления об особенностях ветра как природного явления в полной мере отразились в русских поговорках. Так, о его могуществе свидетельствует поговорка «Выше ветра голову не носи», а о неуемности и жестокости — поговорка «Ветер взбесится, и с бобыльей избы крышу сорвет». В поговорках «За ветром в поле не угоняешься» и «Спроси у ветра совета, не будет ли ответа?» раскрываются его основные характеристики — быстрота и неуловимость, вольность и непредсказуемость.

Ветер считался опасной стихией также в связи с широко распространенным среди русских крестьян поверьем о том, что с ним приносятся мор, эпидемии, эпизоотии (падеж скота). Отсюда и такие народные названия повальных болезней, как «поветрие», «ветрянка». Источником болезней считались злые ветры, особенно вихрь. Кроме того, до сих пор во многих местностях считают, что именно по ветру колдуны пускают свои чары и насылают порчу. Вот как описывается пускание килы (болезнь, сопровождаемая внутренними нарывами) в одном из пермских рассказов о колдунах: «Что-то прошептал на палку да и дунул на кончик, чтоб кила-то по ветру понеслась и села кому-нибудь». Такие люди назывались «ветряными». Отсюда поговорка «С ветра пришло, на ветер и пошло», которая, скорее всего, восходит к заговорной формуле, направленной против болезни. Некоторые ветры считались опасными не только для людей, но и для животных. Так, на Псковщине восточный и северо-восточный ветры называли «волкоед», «волкодав» или «волкорез».

Вместе с тем ветер был нужен для приведения в движение ветряных мельниц, для совершения разных хозяйственных и промысловых работ. В случае необходимости его вызывали свистом, а иногда пением. Так, при веянии хлеба — очищении зерен от сора — старухи в Рязанской губернии дули в ту сторону, откуда требовался ветер, и махали руками. В Белоруссии во время затишья мельник, чтобы «запрячь» ветер для работы, вызывал его, бросая горсти муки с верхушки мельницы.

Очень важно было направление ветра в сфере мореходства и в рыболовном промысле. В Архангельской губернии женщины выходили вечером на берег моря для обряда моления ветра, чтобы он помог находящимся на промысле рыболовам. Обычно желаемым здесь был восточный ветер, а опасным считался западный. На следующую ночь женщины отправлялись к берегу реки и били поленом по флюгеру, чтобы он «тянул поветрие», при этом вспоминали трижды девять односельчан или знакомых с плешивой головой и отмечали это число углем на лучинах с поперечной перекладинкой, образующей крест. После этого все шли на задворки и громко кричали: «Восток да обедник, пора потянуть, запад да шалоник, пора покидать тридевять плешей, все сосчитанные, пересчитанные, востокова плешь наперед пошла», — и, встав лицом на восток, бросали свои лучины через голову назад со словами: «Востоку да обеднику каши наварю и блинов напеку, а западу шалонику спину оголю, у востока да обедника жена хороша, а у запада шалоника жена померла!» Затем смотрели: в какую сторону лучины лягут крестом, с той стороны и ожидали ветра. Здесь же, когда нужен был благоприятный северный ветер, за ним «посылали» таракана: для этого его сажали на лучину и пускали в воду. Этот обычай указывает на представления о том, что ветер находится далеко, в конце водного пространства, за пределами этого мира, и, соответственно, на его потустороннюю природу. Сами рыболовы, находясь в море, для привлечения попутного ветра молились св. Николаю и бросали на воду хлеб по направлению к этому ветру.

В народной традиции обращение к ветру использовалось не только в связи с хозяйственными и промысловыми нуждами, но и в случае несчастья и болезни. Один из древних примеров такого обращения представлен в «Слове о полку Игореве» в плаче Ярославны:
О ветр, ветрило! Зачем, господине, так сильно веешь! Зачем мчишь вражьи стрелы на своих легких крыльях на воинов моей лады? Или мало тебе высоко под облаками веять, лелея корабли на синем море! Зачем, господине, мое веселье по ковылю развеял?

Обращения подобного рода широко распространены в заговорной практике. В заговорах образ ветра, зачастую персонифицированный, выступает в качестве помощника: «Уж вы, батюшки ветры, батюшки вихоря, сослужите мне службу верную»; или: «Поклонюсе я, раб божий, ветряному мужу златому телу, четырем ветрам, четырем братьям» Особенно часто образ ветра встречается в любовных заговорах. Вот, например, воронежский заговор «от тоски»:

На море, на Океане, на острове Буяне живут три брата, три ветра, один северный, другой восточный, третий западный. «Навейте вы, нанесите вы, ветры, печаль, сухоту рабе Божьей (имярек), чтобы она без раба Божьего (имярек) дня не дневала, часа не часовала». Слово мое крепко. Вера в разрушительную или благотворную силу ветра обусловила формирование обрядов и магических действий, направленных на его умилостивление. Чтобы задобрить стихию, совершали обряд «кормления» ветра. В качестве дара или жертвы ветру у многих славянских народов, в том числе и у русских, использовали хлеб, муку, крупу, остатки праздничных блюд. Так, например, на Смоленщине лечение болезней, принесенных ветром, включало относ (подарок) ветровому духу, при этом говорили:

Xозяин батюшка, прости раба и рабу.
Вот тебе хлеб и соль и
низкий поклон от раба Божия (имярек)!
Ты, и крестовой [то есть находящийся на перекрестке дорог], и пудовой [устрашающий],
ты, дворовой, и северный,
и южный, и западный,
и всходный, и лесовой,
и полевой, и водяной,
и ночной, и полуночный
и денной, и полуденный,
и все вы, меня, грешного простите

Заговор произносили три раза и трижды обводили краюшкой хлеба вокруг головы больного, а затем хлеб клали около его постели по левую руку.

Оберегом от ветра у русских считались густые веники, которые затыкали под крышей дома. А самой лучшей защитой во время сильного ветра с метелью, когда, по поверьям, на полях играют черти и мертвые выходят из могил, почиталась молитва: «Да воскреснет Бог» Чтобы избежать появления ветра, на Русском Севере соблюдали запрет мотать нитки летом на закате солнца, в Полесье — сжигать старый веник, у украинцев — разорять муравейник. До сих пор повсеместно у русских известен запрет свистеть в доме, иначе, согласно народным представлением, денег не будет, так как они будут «пущены на ветер».

В фольклорном жанре загадки, сохранившем древние мифологические представления, встречаются очень яркие, емкие и точные характеристики природной стихии ветра: «Без рук, без ног, по полю рыщет, поет да свищет, деревья ломает, траву к земле пригибает». В загадке о дороге и ветре последний представляется таким быстрым в движении, что его никому не догнать: «Есть у дедушки конек — всему свету не догнать, есть у бабушки новинка — всему свету не скатать». Ветер зачастую сравнивается с одним из самых быстрых и сильных животных — конем: в народе о ветре говорят, что он — «жеребец, которого всему миру не сдержать».

Словарь русской мифологии

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

* Нажимая на кнопку "Добавить комментарий" или "Подписаться" Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности.



Top